Михаил Русамов

БЕСПОКОЙНЫЕ ДУШИ

Стихи для родных и друзей

 

Главная

Новости Последнее обновление: 7.02.16 Написать автору

О себе Любовные Философские Гражданские Иронические

Образ и слово

Посвящения

Разное

Крупные формы

 

Сцены 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

 

Сцена 13

Париж

Спальня Гюльджан

 

Гюльджан читает книгу, лёжа в постели.

Входит Узбек.

 

Узбек

Привет, Гюльджан! Твоя библиотека

поболе Исфаханской в десять раз.

Ты всё прочла, премудрости алмаз?

 

Гюльджан

Велик был римский стоик, муж Сенека!

Нерона он пытался наставлять,

как то Неронова просила мать.

Но смыслу здравому наперекор,

наставнику он вынес приговор.

 

Узбек

Казнил?

 

Гюльджан

                    Покончил жизнь самоубийством.

Таков и был тот приговор Нерона.

При Римском Праве не было закона,

там предавались разным кровопийствам.

Жена Сенеки так его любила,

что вскрыла вены вслед за ним. Могила

их общая укрыла в день один.

И я уйду с тобой, мой господин.

 

Узбек

Ты молода, о смерти думать рано.

И я уйти из жизни не готов,

построить надо несколько мостов.

 

Гюльджан

Нахмурен ты. На сердце снова рана?

 

Узбек

Болеют жёны, может быть, умрут,

а я здоров и прозябаю тут.

 

Гюльджан (указывая на книгу)

О нравственности пишет здесь Сенека,

такого редко сыщешь человека.

 

В стихах простых, доходчиво и ясно

он излагает то, что мне не ново,

но очень мило, складно и толково.

И в собственной душе бывает грязно,

а тут прочтёшь и – снова чистота,

вливается, как детская мечта.

Послушать хочешь? Почитаю вслух -

ты к нравственности, вроде бы не глух.

 

Читает из «Нравственных писем» Сенеки:

 

Письмо Х (Кто твой лучший друг?)

Луцилия приветствует Сенека!

Ты хочешь друга? Другом будь себе.

В тебе - высокий образ Человека

Ты - лучший, кто спасет тебя от бед.

Гуляя, Кратет, ученик Стильпона,

Увидел в одиночестве юнца:

"Быть одному - опасно, есть резоны

Не избежать печального конца!"

Быть одному опасно неразумным:

В них дерзость, гнев растут, как на дрожжах...

Порок души, среди компаний шумных,

Их вынуждали скрыть и стыд, и страх.

Пусть кажется, что нет им обличенья:

С вопросами никто не пристает...

Но (глупости - нет верного леченья),

Он - сам себя в общеньи выдает.

Проси здоровья для души у Бога,

Потом лишь о телесном попроси.

И знай, что просишь ты совсем немного:

У Бога, для души - найдется сил.

Живи с людьми под ясным Божьим оком,

Моли о благе праведных даров.

Я верю: ты поднимешься высоко,

Коль Бог с тобой пребудет.

Будь здоров.

 

(Поэтический перевод Александра Красного)

 

Узбек

Прекрасно, дай мне почитать потом,

когда закончишь и возьмёшь другое.

В тебе одной я нахожу такое,

что трудно в этом мире непростом

найти в мужчинах с философским складом.

Когда, душевным поражён разладом,

я прихожу к тебе, то вновь покой

стирает след от зависти людской.

 

Но если сам я грешен? Где то слово,

что бурю чувств утишит и смягчит?

От всех ошибок на душе горчит,

а мысли суетятся бестолково.

 

Гюльджан

Смотри вперёд и доверяй себе.

Быть может, ты – пророк, но то в борьбе

докажет мой Узбек, круша преграды.

И не ищи в конце пути награды.

 

Порой не цель важна, а только путь.

Мохаммеда закончилась дорога,

а ты живой, и ты – частица Бога.

Оставь свой след, и дай другим шагнуть.

 

Узбек

В твоих словах нащупал я намёк

на то, что некогда поэт изрёк:

                    «Спит мёртвым сном, пленённый суетой

                    И видимостью ложной и пустой»

 

Гюльджан

Я помню эту истину Руми

и не лелею груз своих ошибок.

К тому же дух мой по натуре гибок,

и забывает то, что меж людьми

порой приводит к тягостным обидам.

Так можно стать душевным инвалидом,

коль будешь помнить грех чужой и свой,

и дух утратишь, прежде боевой.

 

Узбек

Увы, не удаётся мне пока

разрушить стены, навести мосты.

Цари, на мир взирая с высоты,

творят свои ошибки на века.

 

Гюльджан

Терпи и жди попутного Мистраля,

он донесёт до твоего сераля.

Легко представить как за столько лет

он изменил свой дух, мораль и цвет!

 

Но, кажется, не этим ты живёшь:

иные планы строит мой Узбек.

Мне  что-то говорил учитель-грек,

но, может, сам ты мне их назовёшь?

Не хочешь – я настаивать не буду,

и даже то, что знала, позабуду.

Мне некому писать и в Исфахан,

спокоен будь за тайну, мой султан.

 

Узбек

Меняет время наши представленья

и быт французский точит наш уклад.

Порой я этому совсем не рад,

но есть и то, что стоит одобренья.

Научный мир у европейцев шире –

такое невозможно в нашем мире.

Ты без чадры являешься Парижу,

но я тебя уже, как друга, вижу.

 

Гюльджан

Спасибо, друг мой, это я ценю

и счастлива в театрах быть с тобою.

Я чувствую себя твоей женою,

а мысли о бесплодии гоню.

Учителей ты нанял мне не зря,

и, страстью к упражнениям горя,

готова я учиться каждый день,

в сознании стирая светом тень.

 

Так что же ты сказать хотел в тревоге?

 

Узбек

Я выбрал путь борца за шахский трон.

Его правление клянут со всех сторон,

и глупостью он славен в диалоге.

Есть и войска, готовые к восстанью

в провинции, где непомерной данью

обложен вечный мученик – народ,

всех лидеров единственный оплот.

 

Сейчас мой друг – эмир из Кандагара.

То Мир Махмуд, и он вполне готов

идти на Исфахан, чтоб от оков

избавить Персию. Но этого удара

без денег нам никак не совершить.

Как сильным мира эту мысль внушить,

что деньги нужно слать в Афганистан?

Какой для этого придумать план?

 

Гюльджан

Ты знаешь, чем богат Афганский край,

что там растёт и есть ли в недрах злато?

Без интереса было б глуповато

 

заманивать царей. Ты напирай

не на захват земель и городов,

а на сырьё, что кроме тех шелков,

что мы имеем, принесет доход,

который и окупит ваш поход.

 

Узбек

Да, есть такой товар в Афганистане.

Манящим алым цветом на полях

он разливается, а после на стеблях

растут коробочки. И те магометане,

что их растят без видимых забот,

готовы продавать из года в год

опийный мак любому из Европы.

Теперь видней, куда направить стопы!

 

Ост-Индская компания богата!

Учи английский, милая Гюльджан,

покинем мы на время парижан,

а Лондон пусть встречает азиата.

 

Гюльджан

Ты, кажется, утешился вполне?

А, может быть, на Лондонской волне,

послушаешь, как я теперь пою

и как Узбека милого люблю?

 

Узбек

Ужель на клавикорде есть успехи?

Ты радуешь меня и там и тут.

Какие же ещё подарки ждут

за все мои страданья и огрехи?

 

Гюльджан

Ты сам английский тоже поучи:

кто знает языки, те – богачи.

Открыты им дворцов богатых двери

и не страшны серальские потери.

 

встаёт с постели, садится за клавикорд, играет и поёт:

 

Песня Гюльджан

 

Пускай уйдёт мой воин в бой кровавый,

и длиться годы путь его домой,

я буду ждать и летом и зимой

в жестоком поражении иль со славой.

 

Мне для любви не нужен смысл здравый,

и если жизнь окончится бедой,

я всё равно за горькою звездой

пойду наперекор судьбе неправой.

 

Я полюбила раз и навсегда,

и пусть, как ветер, пролетят года,

я буду жить дыханием надежды

 

тебя увидеть и припасть к груди.

О, рок жестокий, счастье не кради -

моей любви последние одежды!

 

Узбек подходит к Гюльджан, встаёт на колени и целует руки.

 

Сцены 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фридрих Риттер фон Амерлинг – Восточная женщина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Игорь Сахаров – Маковое поле

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Charles Wynne Nicholls – Расставание Конрада и Медоры

 

Назад