Михаил Русамов

БЕСПОКОЙНЫЕ ДУШИ

Стихи для родных и друзей

 

Главная

Новости Последнее обновление: 7.02.16 Написать автору

О себе Любовные Философские Гражданские Иронические Образ и слово Посвящения

Разное

Крупные формы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

I_B_Pestel.jpg (25019 bytes)

Иван Борисович Пестель. Генерал-губернатор Сибири.

 

Н.П.  Резанов
«Письмо брату»

(последнее письмо Резанова, адресовано его свояку
Михайло Матвеевичу Булдакову)

 

От генваря 24 дня 1807, Иркутск.
Получено с курьером 6-го апреля 1807 года.

 

Прибыл в Иркутск и залился слезами:

милый, бесценный друг!

Здесь я впервые увиделся с Аней,

всё так же мило вокруг.

 

День нашей свадьбы сегодня, но горько

плачу и слёзы лью.

Аннушка милая, светлая зорька,

как же её люблю!

 

Вижу картины я прежнего счастья-

сердце стучит в груди.

Чую, с болезнью своею, с напастью

мне не осилить пути.

 

День ото дня я всё хуже, слабее-

не дотащусь до вас.

С вами в разлуке прощаться больнее

может быть в тысячу раз.

 

Здесь от детишек и матушки* ) нашей

я получил посланье.

Ждут меня, знаю, но горькою чашей

будет моё опозданье.

 

Мне не поспеть и на Пасху, и вовсе

век не дождётесь меня.

Мрачный Харон через Стикс перебросит,

страстным моленьям не вняв.

 

Графу* ) мой низкий поклон посылаю,

жаль, что его огорчил.

Правду писал я с Камчатки и знаю,

что ни пред кем не грешил.

 

Там, на «Надежде» я так претерпел,

что и в могилу до срока

нынче иду. Но таков уж удел

тех, кто не терпит порока.

 

Впрочем, всё кончилось, все по награде

кроме меня получили.

Я же стараюсь не почестей ради.

Бог с ним, что не оценили.

 

Продолжение письма

Генваря 26 дня.

 

Давеча кончить письмо я не смог-

силы всё тают и тают.

Да и моральных страданий итог

физику усугубляет.

 

Здесь навещают меня беспрестанно,

чтобы рассеять тень.

Сам Губернатор* ) сидит  неустанно

всякий со мною день.

 

Дружба его и простое внимание

дарят покой душе.

Я говорил с ним о пользах компании,

видах на будущее.

 

Был Губернатор со мною согласен,

планы мои поддержал.

Лёжа, быть может, на смертном матрасе,

я о грядущем мечтал.

 

Графу подробно писал о проектах,

коими ныне горжусь.

К их воплощенью во многих аспектах,

сил не щадя, стремлюсь.

 

Буде свершатся – то станут наградой,

что я почту за честь.

Почестей царских мне боле не надо –

хватит и той, что есть.

 

Ради Отечества в море далёком

плавал, себя не щадя,

мучился голодом, в хладе жестоком

я изнурял себя.

 

А за обиды здоровьем платил,

тяжко страдая от ран,

но как кремень свою душу обил.

Разум - вот мой капитан!

 

Пользуясь должностью, много старался

добрый оставить след.

В разные трудности волком вгрызался

и находил просвет.

 

Тем и горжусь, что могу облегчить

жизни сограждан своих.

Но ещё больше могу совершить

дел благородных, больших.

 

Не огорчайся, мой друг, что Компанию

в письмах своих не щадил.

Ты не виновен, но грех умолчания

нам бы зело навредил.

 

В вашу торговлю, как добрый купец

честно вникал и старался.

Много учился, чтоб стать, наконец,

тем, на кого б опирался

 

в дальней Америке средь дикарей

наш Государь-Император.

Я привезу ему много идей,

жаль только далековато

 

ехать в столицу. Могу не успеть-

силы изрядно тают.

Даже на стуле удобном сидеть

хворость не позволяет.

 

Много желал бы писать к тебе, но

истинно нету сил.

Да и к родным не пишу я письмо.

Я бы тебя попросил

 

всем поклониться, кто любит меня,

помнит, надеется, ждёт.

Даст Бог, дождёмся счастливого дня,

время свиданья придёт!

 

Ты уж прости, если в чём согрешил -

не было тёмных планов.

Любит, Михайло, тебя и любил

брат

Николай Резанов.

 

P.S.

Что до моих калифорнских дел –

новая жертва России.

Аннушку я позабыть не сумел.

сердцем я – с ней в могиле.

 

Там, в Петербурге на кладбище Невском

стынет моя любовь.

Вряд ли другая, заняв её место,

сердце разбудит вновь.

 

Кстати, Консепсия очень мила -

ангел с открытой душою.

Любит меня, весела и светла,

хочет в Россию со мною.

 

Я её тоже люблю, только плачу,

грешные слёзы лью.

В брак с ней вступая, считаю удачей

то, что семью создаю.

 

Друг мой любезный, храни мою тайну,

пастырь ты мой родной.

Не проболтайся Авдотье*) случайно -

всё расскажу весной.

 

Как доберусь я до вас – не знаю.

очень я нынче хил.

Вот, и Русамова томик листая,

я нахожу стихи:

 

М.А. Русамов

На пороге.

 

На пороге вечного забвенья,

на краю бездонной пустоты

шелестят последние мгновенья,

догорают смятые мечты.

 

Пылью слов исходит дух усталый,

хриплым стоном поражая слух.

Опустели радостей бокалы,

я сгорел, как факел, и потух.

 

Не находит взор мой потускневший

впереди надежды огонька,

и от горьких мыслей пожелтевший,

упаду, как листик от дубка.

 

Ты, дубок молоденький и крепкий,

по весне оденешься листвой,

и в своей лихой, зелёной кепке

закачаешь глупой головой:

 

«Нам, дубам зелёным, кучерявым

не нужна тоска ушедших лет.

Мы растём «легко и величаво»,

избегая сложностей и бед!»

 

Я уйду, чтоб этих слов не слышать,

от людских пороков не страдать.

В этой жизни невозможно выжить!

Может в той? Хотелось бы узнать!

 


* ) Наталья Алексеевна Шелихова, теща Резанова

* ) здесь имеется в виду граф Николай Петрович Румянцев

* ) И.Б. Пестель, генерал-губернатор Сибири в 1806-1819 годах

* ) Авдотья Григорьевна Шелихова, сестра жены Н.П. Резанова, на ее попечении находились дети Николая Петровича – сын Петр и дочь Ольга

 

Глава 6, страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  11

Назад